Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений.
Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала.
Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.
Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся…
Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.
Так думал Червяков, идя домой.