Жизнь и выживание У особо тяжёлых детей-инвалидов - слепоглухонемых, паралитиков - есть одна особо острая общая проблема, по крайней мере в России, представляющаяся неразрешимой. Это проблема перспективы взрослой жизни, и прежде всего - профессиональной подготовки и трудоустройства. А нерешённость этой проблемы полностью обессмысливает и учебно-воспитательный процесс. Чему можно вообще научить таких детей? Чему из этого учить в первую очередь, с прицелом на взрослую перспективу? Что отвечать ребятам, когда они начинают задумываться - и неизбежно спрашивать у взрослых - о своём будущем, о своей послешкольной судьбе? А не сумев ответить на эти вопросы, что противопоставить суицидным настроениям самых успешных в учёбе, интеллектуально продвинутых ребят? (Чтобы возникли суицидные настроения, нужен высокий уровень осознания своих проблем, ясное понимание их неразрешимости. Основная масса слепоглухих до такого уровня интеллектуального развития не поднимается. Суицидные настроения - расплата за сколько-нибудь нормальный интеллект в условиях тяжкой инвалидности.) Не знаю, какая судьба при Советской власти ждала тяжёлых паралитиков. Что касается сенсорных инвалидов (слепых, глухих, слепоглухих), то их профессиональная подготовка и трудоустройство почти полностью осуществлялись всероссийскими обществами слепых и глухих. Даже если инвалид работал вне системы ВОС и ВОГ, эти организации, как могли, поддерживали его. В ВОС, например, выделялись небольшие субсидии незрячим студентам и специалистам, - главным образом на оплату услуг чтеца. На очень льготных условиях, если не вообще бесплатно, распределялись магнитофоны. В ВОГ оплачивался сурдоперевод, по вполне доступным ценам продавались слуховые аппараты (сейчас эти цены недоступны почти ни для кого), а так же специальные телефонные аппараты с усилителями. Когда я воспитывался в Загорском детском доме, там для мальчиков действовала столярная мастерская, для девочек - швейная. Была кооперация с фабрикой игрушек, с местным учебно-производственным предприятием (УПП) ВОС, где мы зарабатывали пенсию по инвалидности, изготовляя кронштейны для кукольных глаз (фабрика игрушек) и булавки (УПП). Девочки что-то шили на швейных машинках, даже электрических. Для получения права на пенсию по инвалидности требовался минимальный трудовой стаж: годичный - при первой группе инвалидности, двухгодичный - при второй. Этот закон не уличишь в особой логичности: какой смысл ставить пенсию по инвалидности в зависимость от трудового стажа, когда речь идёт об инвалидности с детства? И если инвалидность такова, что никаким, самым примитивным, трудом на производстве стажа даже в один год не получишь, так этот инвалид и останется даже без минимальной пенсии? Взрослые воспитанники Загорского детдома в основном шли работать на местное УПП ВОС. Как и большинство ВОСовских предприятий в 70-е - 80-е годы, оно было электротехническим по приоритетному профилю. Ребята работали, например, на сборке штепсельных вилок, причём использовались электрические отвёртки. Позже они работали на конвейере - собирали какие-то платы.