Рассказ заканчивается утверждением: «Деревенская фотография — своеобычная летопись нашего народа, настенная его история...».

Второй раз он рассматривает фотографию взрослым человеком и видит всё те же лица, но мысли у него сейчас другие: о свойствах человеческой памяти и шире - о памяти исторической.Он рассматривает и другие фотографии, видит на них родные лица, иногда улыбается наивности людей, «снявшихся на карточку», но никогда не смеётся над ними, потому что «деревенская фотография - своебразная летопись народа, настенная его история». А история заслуживает внимания и уважения, но не отрицания и осмеяния.