Образ вишневого сада является центральным образом в комедии
Чехова, он представлен лейтмотивом различных временных планов, невольно
соединяя прошлое с настоящим. Но вишневый сад – не просто фон
происходящих событий, он – символ усадебной жизни. Судьба имения сюжетно
организует пьесу. Уже в первом действии, сразу после встречи Раневской,
начинается обсуждение спасения заложенного имения от торгов. В третьем
действии имение продано, в четвертом – прощание с усадьбой и прошлой
жизнью.
Вишневый сад олицетворяет не только усадьбу: он
прекрасное творение природы, которое должен сохранить человек. Автор
уделяет большое внимание этому образу, что подтверждается развернутыми
ремарками и репликами героев. Вся атмосфера, которая связана в пьесе с
образом вишневого сада, служит утверждению его непреходящей эстетической
ценности, утрата которой не может не обеднить духовной жизни людей.
Именно поэтому образ сада выносится в заглавие. Вишневый сад выступает
своеобразным нравственным критерием, по отношению к нему определяются не
только действующие лица пьесы, но и мы.
«Вишневый сад»
- комедия о беспечных русских людях, - писал Ю, Соболев. В этой пьесе
переходит в грусть, оборачивает тревогой. Большое количество комических
сцен – фокусы Шарлотты, ошибки Епиходова, глупые речи Гаева, только
усиливают грусть, «тоску по идеалу». В классической комедии порок обычно
бывает наказан, добродетель торжествует. В пьесе Чехова нет явно
отрицательных героев, и положительные отсутствуют. Неясен с первого
взгляда и конфликт произведения. Дело в том, что предметом изображения в
пьесах драматурга является собственно не действие, их нежелание и
невозможность совершить поступок. Именно это и осмеивается в комедиях
Чехова К.С. Станиславский отмечал особый характер конфликта пьесы
«Вишневый сад»
Комизм «Вишневого сада» коренится в
ситуациях, отражающих комедийный смысл самой жизни. Чехов своеобразно
трактовал этот жанр. В его представлении комедия – это драма, с
тончайшей иронией высмеивающая пошлость. Традиционный обличительный
пафос, «смех сквозь слезы», по меткому замечанию писательницы Тэффи, в
поэтике Чехова сменяется «смехом вместо слез».