Графиня-внучка Хрюмина отличается от Натальи Дмитриевны, княгинь Тугоуховской и Хлестовой своей озлобленностью; Наталья Дмитриевна выделяется своим кокетством и «мягкостью», княгиня — «командирством», а Хлестова — резкостью суждений и выражений. Все они обладают разными характерами, но при этом типичны, так как выражают одни идеи. Все эти дамы принадлежат к «веку минувшему» и тем самым участвуют в социальном конфликте пьесы. Именно женские образы помогают лучше понять устои и жизненные принципы Москвы 10-20-х годов XIX века.
Дамы тоже чтят чины и ценят людей не по их заслугам, а по материальному благосостоянию. Например, княгиня Тугоуховская, которая оценивает всех молодых людей как возможных женихов для своих дочерей, спрашивает: «Он камер-юнкер?.. Богат?» Узнав же, что Чацкий не богат и не занимает никакого поста, перестает им интересовать-, ся. В пьесе говорится об этом так: «И в женах, в дочерях к мундиру та же страсть». Не только мужчины «века минувшего» сгибаются «вперегиб» перед вышестоящими. Так, Наталья Дмитриевна разговаривает с княгинями «тоненьким голоском» и «лобызается» с ними —они князья.
Мужчины не имеют никакого права голоса. Женщины правят домом и обществом. Княгиня Тугоуховская командует мужем: «Князь, князь, назад», а жена Платона Михайловича обращается с ним как с ребенком, не давая и рта раскрыть: «Послушайся разочек, мой милый, застегнись скорей».