Часто он совершенно забывал повод, по которому он
рассказывал, увлекаясь рассказом, тем более что рассказывал он очень искренно и
правдиво.
Она, не смущаясь, через всю залу шла прямо ко мне, и я
вскакивал, не дожидаясь приглашения, и она улыбкой благодарила меня за мою
догадливость.
Когда нас подводили к ней и она не угадывала моего качества,
она, подавая руку не мне, пожимала худыми плечами и, в знак сожаления и
утешения, улыбалась мне.
Когда делали фигуры мазурки вальсом, я подолгу вальсировал с
нею, и она, часто дыша, улыбалась и говорила мне: «Encore».
Музыканты уж с каким-то отчаянием усталости, знаете, как
бывает в конце бала, подхватывали все тот же мотив мазурки, из гостиных
поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, лакеи чаще
забегали, пронося что-то.
«Смотрите, папа просят танцевать», — сказала она мне,
указывая на высокую статную фигуру ее отца, полковника с серебряными эполетами,
стоявшего в дверях с хозяйкой и другими дамами.
Дождавшись начала мазурочного мотива, он бойко топнул одной
ногой, выкинул другую, и высокая, грузная фигура его то тихо и плавно, то шумно
и бурно, с топотом подошв и ноги об ногу, задвигалась вокруг залы.
Грациозная фигура Вареньки плыла около него, незаметно,
вовремя укорачивая или удлиняя шаги своих маленьких белых атласных ножек.
Когда же он, быстро расставив ноги, опять соединил их и,
хотя и несколько тяжело, упал на одно колено, а она, улыбаясь и поправляя юбку,
которую он зацепил, плавно прошла вокруг него, все громко зааплодировали.