Автор - Snuppy73
Ответ:
Русский язык в Интернете
Современный мир стремительно трансформирует наши представления о языке и его использовании, что становится особенно ощутимо в связи с возникновением новой реальности – виртуальной. Электронные технологии создали не только уникальную сферу коммуникации, но и абсолютно новую форму бытования языка, которая не покрывается известными представлениями об особенностях устной и письменной речи.
Интернет трансформирует и как бы “размывает” личность автора, что приводит к относительной анонимности пользователей, общающихся в этой среде, и побуждает выработать новые или уточнить уже существующие формы взаимоотношений собеседников.
На наших глазах формируется уникальная, электронная форма речи. Сравнительно с “неэлектронным”, традиционным языком усложняются одни и упрощаются другие языковые и речевые средства. Устная и письменная формы коммуникации вступают в сложное конкурентное взаимодействие.
Электронную форму речи отличают следующие черты:
– экстралингвистические: нетикет (этикет поведения в Сети), эмотиконы (графические маркеры эмоций и настроения), креолизованные (совмещающие вербальный и визуальный код) тексты, гипертексты и многое другое,
– лингвистические, начиная от компьютерных жаргонизмов и особого отношения к орфографии и пунктуации и заканчивая специфическими коммуникативными тактиками и стратегиями общения.
Если исключить вопросы активного использования практически невозможной ранее невербальной информации в вербальном тексте (чуть подробнее об этом дальше), то можно говорить о том, что интернет-речь – это письменная фиксация устной речи, при которой обе формы существования языка не совпадают с традиционными представлениями ни об устной, ни о письменной речи.
Для письменной речи новая форма бытования языка слишком ненормализована, стилистически невнятна, не подготовлена. Отсюда редукция этикетных клише (сокращенные формы приветствия и прощания), частое употребление междометий, сленг. Устная форма бытования языка никогда прежде в истории человечества не существовала никак иначе, кроме как в разговорной форме, пусть даже и в виде телефонной беседы или магнитофонной записи.
Скорость обновления информации неминуемо предопределяет отсутствие языкового самоконтроля, обязательного для других форм коммуникации, и, как следствие, редукцию самоцензуры и саморедактуры. По своей сути письменное общение в Интернете гораздо ближе к устному, чем к “бумажному” – тому, которому учат в школе. Налицо обилие эллиптических и разговорных конструкций, небрежность стиля, орфографическая вакханалия и пунктуационная вседозволенность.
Собеседникам в электронной среде просто слов уже не хватает, поэтому они активно используют все возможные преимущества Интернета: от эмотиконов до вставок картинок и аудиозаписей. Вспомним, как свежо и оригинально выглядела в качестве эпиграфа к “Гранатовому браслету” А.И. Куприна Соната № 2 Л. ван Бетховена; сейчас любой уважающий себя пользователь социальной сети выставляет музыкальное сопровождение к своей странице, и это скорее правило, нежели исключение. Отсутствие классических типов невербальной информации (голос, жесты, мимика, почерк) компенсируется разного рода графическими выразителями тех или иных эмоций, а также видео- и аудиоматериалами, которые в качестве вспомогательного компонента активно используются в интернет-коммуникации. Более того, зачастую визуальная информация в сообщении преобладает над собственно вербальной: можно вспомнить, что и знаменитый интернет-мем “Превед, медвед!” тоже родом из картинки.
Частным случаем влияния Интернета на язык и речевую способность было такое уже сходящее со сцены, но весьма показательное явление, как жаргон падонкафф, или олбанский язык. Этот способ языковой игры и/или языкового сопротивления возник в Рунете: его апологеты создали уникальный субъязык (со своими морфологическими и орфографическими особенностями, собственным фразеологическим фондом типа аффтар выпей йаду или ржунимагу), правила употребления которого регулируются довольно жестко. .