Печорин приходит к сознанию своей ничтожности, ненужности. Лермонтов, наоборот, с годами осознает свое значение как писатель. Печоринский пессимизм чужд ему. Печорин чувствует, что существовала цель, для которой он был рожден, назначение ему было высокое, он ощущал в душе своей силы необъятные, но с годами силы эти были растрачены по мелочам, он впал в уныние. От нечего делать начал играть в "кошки-Мышки" с жизнью. А достичь он мог многого. Природный ум, наблюдательность, высокая культура могли сделать его выдающимся человеком своего времени. Он, прекрасно разбиравшийся в душах человеческих, не стал писателем, как Лермонтов, чтобы "глаголом жечь сердца людей". Печорин убивал в себе благородные стремления боязнью быть осмеянным. По-настоящему занятый только собой, Печорин заявляет, что "к дружбе он не способен". Уходя от людей, он замыкается, только в себе ищет разрешения всех противоречий, которые поставила перед ним жизнь