Предпоследняя строка стихотворения, где поэт говорит о смерти «ты мысль моя не боле» , однако, опровергается его первой строкой «Я в жизни обмирал и чувство это знаю» . Если известно соответствующее чувство, то это, во всяком случае, больше, чем мысль - это опыт смерти. Опыт этот позволяет сказать о смерти, что она сладка. Но тот же опыт говорит, что она есть «ночь безрассветная» - сказать так может лишь тот, чьи глаза в царстве смерти остались открыты. Смерть у Фета - не призрак, летящий из будущего ничто, а, скорее, стоящий за спиною некто, alter ego, «тень у ног» . Смерть в изображении Фета как бы двоится: она бесформенна и антропоморфна; смерть в стихотворении поэта, убивая, ласкает.
Две последние строки в стихотворении призваны к тому, чтобы уравновесить и отчасти нейтрализовать все, что содержится в других его строках.
Смерть в объективном смысле «сон, в котором индивидуальность забывается» , а в субъективном - представление, относящееся к будущему, и, следовательно, ничто, так как «форма жизни или реальности - собственно, лишь настоящее».