Узнав об этом от людей, Митраша и Настя стали собираться за клюквой.
Настя, начиная собираться, повесила себе через плечо на полотенце
большую корзину.
Забыв о палестинке, она тихонечко шмыгнула к загнетке и опрокинула в корзину
весь чугунок.
Их корни с малолетства сплелись, их стволы тянулись вверх
рядом к свету, стараясь обогнать друг друга.
И вот первый луч, скользнув
по верхушкам ближайших, очень маленьких елочек, наконец-то заиграл на щеках
у детей.
Вот этот плач и не могла выносить Травка и, заслышав его, вылезала из
ямы в ночь и в полночь.
Ночью, забравшись в Блудово болото, мы выли по-волчьи и вызвали
ответный вой всех волков на Сухой речке.
Очень волновались старушки елки, пропуская между собой мальчика с
длинным ружьем, в картузе с двумя козырьками.